Алчевские хроники, часть 1: Сказ о том, как в Украине бизнес делали

Если в жизни украинца не было никакой Большой Борьбы с обстоятельствами, бедности и гонений, если судьба его по тяжести меньше тысячи Солнц - то это неправильный украинец. Знакомый стереотип? Еще со школы ведь. Однако вот банкир, меценат, предприниматель и просто красавец Алексей Алчевский не был беден и гоним, зато в истории Украины отметился так знаково, что обязательно читайте дальше.

Чай - всему голова

Глупо полагать, что успешные политики рождаются с дипломатом в руке, а известный художник мастерски пишет натюрморт с персиками на вступительном в детский сад. Путь к большим достижениям - это череда амбициозных решений и жизненных сломов.

И если история Apple начиналась в гараже, то история банковской империи Алчевского начиналась буквально "за чашкой чая".

В 1835 году будущий банкир-меценат-предприниматель родился простым, но смекалистым сыном бакалейщика в Сумах. Мальчика назвали Алексеем, воспитали-выходили и отправили учиться в Сумское уездное училище, где, помимо отменной успеваемости по программе, юный Алчевский с головой ушел в самообразование. Впоследствии то ли учеба, то ли наставления отца так повлияли, то ли просто Вселенная задорно подмигнула пацану, но, так или иначе, вскоре тот решил пойти по стопам отца. В лавке продавали чай.

Впрочем, не всё ж отцовские поручения выполнять да под его началом дела вести - пусть даже и в собственной лавке. Ближе к тридцати ожидаемо хочется уже какой-то автономии - посему в 1862-м, когда Алексею звонко стукает 27, тот принимает аж два решения, которые определят всю его дальнейшую жизнь: женится и переезжает в Харьков.

Жена Алчевского - Христина Даниловна (в девичестве Журавлева) - мадам недюжинного ума и человеколюбия, уже тогда отличалась активностью в просветительской деятельности - чему, в общем-то, и посвятила всю свою жизнь, добившись больших успехов.

Об уважаемых людях не принято говорить "с шилом в одном месте", но правда в том, что так оно и было. В супруге Алчевский обрел не только большую любовь и прекрасную мать своих шестерых детей - она стала его другом, советчиком и верной спутницей по жизни - амбициозной и деятельной, под стать мужу.

Впрочем, об этом подробнее в другой раз.

Покорение Харькова

Так вот да, возвращаясь к словам о переезде. Ощутив, что Сумы для семейного бизнеса стали тесноваты, Алчевские перебираются в Харьков и обнаруживают там прямо-таки благодатнейшую почву для развития своих чайных дел. В городе не оказалось особо крупных лавок в этой нише, зато хватало приезжих купцов. Так Алчевские наладили поставки из Китая, сами же чай продавали, предварительно фасуя и придумывая сортам названия.

Дела шли вгору. К 80-м годам у семьи была буквально монополия в данной нише - налаженные поставки, собственные склады, выходы на оптовую торговлю, два магазина, а с них - вполне неплохие для масштабов этого бизнеса деньги... Московские купцы нервно теснились, пытаясь хоть как-то отстоять свое место на харьковском рынке, однако едва вывозили столь внушительную здешнюю конкуренцию.

Впрочем, не терзай Алчевского амбиции, вряд ли бы сейчас улицы и даже целые города называли в честь обыкновенного чайного торговца.

Из торговцев в банкиры

На рубеже 60-х и 70-х годов XIX века в Харькове грянула банковская лихорадка. В этот период в государстве довольно резко сформировалась и набрала масштабы система частного капиталистического кредита. Алексей Кириллович почуял в этом большие деньги… ээ, то есть перспективы, и, задействуя всю свою коммерческую смекалку, углубился в банковскую нишу.

Работая с кредитами, партнерами, импортами-экспортами, выводами денег и прочей серьезно-финансовой ерундой, тем важнее понимать целевую аудиторию и какие большие деньги ты держишь в руках. Алчевский оперировал миллионами, и аудиторию свою он понимал на ура, поскольку, в общем-то, сам был ее частью. 

Вот здесь и пригодился его предпринимательский "чайный" опыт со всеми поставками партий, арендами лавок и прочей торговой веселухой. Всё неспроста, и дела эти он еще долгие годы вел параллельно с теми же банковскими "стартапами". Что же, собственно, до них…

В 1866 году Алчевский инициирует создание Харьковского общества взаимного кредита. Двумя годами позднее Харьков становится третьим в империи городом (после Москвы и Петербурга), где открывается заведение акционерного коммерческого кредита - Торговый банк, созданный Алчевским в доле с другими здешними торговцами.

Два успешных финансовых предприятия с разницей в пару лет? Недурно, но, как оказалось, это была только разминка. Дальше - больше. В 1871 году Алчевский добился создания харьковского Земельного банка - первого в империи акционерного ипотечного банка, коим и руководил бессменно 30 лет подряд. Как можно понять из этой цифры, инициатива выстрелила и прижилась.

Если погуглить, во всех источниках пишут, что для экономики открытие Земельного банка и Алчевский сам по себе - это был такой фурор, такой прецедент, такое огого и эгегей... И никто не объясняет, почему. 

Так, собственно, почему же?

Минутка исторического бэкграунда: десятью годами ранее по империи прокатилась отмена крепостного права. Новость как бы хорошая, но у суровых реалий были на нее свои взгляды.

Люди, неспособные выкупить землю: Так, и..?

Государственная казна: Ой, смешно придумали, меня щас порвет!

Землевладельцы: А мы вот щас не поняли юмора…

Оборотный капитал: Такой большой кипиш, и такой маленький я…

Дворяне: Ай, да пофигу, большая часть капитала все равно у нас.

Земельно-экономическая ситуация сложилась весьма сумбурная, и как ее разруливать, никто особо не понимал.

 Так вот весь цимес привлекательности Земельного банка заключался в том, что здесь можно было оформить ссуду под залог земли или недвижимости без регистрации и смс, в то время, как ранее подобные услуги предоставляли разве что ростовщики под какой-то совершенно космический процент.

Неудивительно, что новоявленная альтернатива взяла приз зрительских симпатий - только в течение следующих полутора лет в стране наплодилось еще одиннадцать таких заведений. Деньги, ранее сосредоточенные преимущественно в кругу дворян, начали расходиться по рукам торговцев и в целом-то простых людей. Алчевский таким образом не просто подсобил коллегам - его стараниями капитализм тогда с ноги пожаловал в самую суть финансовых перемен государственного масштаба.

Еще раз.

  • Торговец чаем открыл первый в стране ипотечный банк - и не прогорел.
  • Вложил кучу денег - и не прогорел.
  • Вывернул наизнанку экономическую парадигму того времени - и не прогорел.

Для этого нужно сочетать в себе супер-извилистую коммерческую жилку с невероятной везучестью - и, видимо, Вселенная действительно любила Алексея Кирилловича, раз он так стремительно рос, чуть ли не вприпрыжку мчась по карьерной лестнице.

Инвестировать нужно так, чтобы в честь тебя назвали город

Акционерные предприятия оказались весьма благодарной инициативой, и к середине 70-х капитал Алчевского исчислялся парой миллионов рублей - сейчас вспомнили на секунду стереотип о бедном гонимом украинце, сравнили, едем дальше.

Казалось бы, вот тебе контрольный пакет акций, фактически полное распорядительство в обоих банках, перспективы на работе и меценатство для души (об этом тоже как-нибудь поговорим). Денег, мягко говоря, хватает. Что с ними делать? Правильно, инвестировать.

Где-то в это же время весь такой хитрый-смекалистый Алексей Кириллович присматривается к заложенным в Земельном банке участкам и обнаруживает среди них весьма перспективные экземпляры. Выкупить их не составляет труда и на приобретенных землях месье изволит развернуть геологические разведки, а впоследствии - обустроить шахты.

  • Удача улыбалась, ситуация в стране способствовала - в распоряжении Алчевского оказались колоссальные залежи высокосортного угля, а на востоке Украины тем временем весьма бодро развивалась железнодорожная инфраструктура.

В 1879 году Алчевский создает Алексеевское (ух, скромность!) горнопромышленное общество с начальным капиталом 2 млн. рублей. Предприятие вскоре становится одним из крупнейших на Донбассе.

Что приятно, человеком Алексей Кириллович был весьма порядочным и в преследовании коммерческих интересов этой черты не терял. Алчевский ведь покупал не только земли помещиков. С крестьянами, в собственности которых также находилось немало месторождений угля, он заключал долгосрочные договора аренды. Помимо арендной платы, крестьяне получали от Алчевского наделы земли, подходящей для ведения сельского хозяйства.

В какой-то момент в руках предпринимателя была сосредоточена чуть ли не половина нынешней Луганской области.

Акция Донецко-Юрьевского акционерного общества

Вслед за Алексеевским горнопромышленным Алчевский учредил Донецко-Юрьевское металлургическое общество.

И вполне закономерно пришел к мысли, что пора бы и заводик свой строить, а то как же без заводика-то.

Завод металлургический надумал ладить на европейский образец. Донбасс – самое подходящее для такого предприятия место. У меня там помимо капитальных шахт и кокс свой имеется – возле станции Юрьевка, как вы знаете, наши печи работают. К тому же Екатерининская железная дорога, близ которой мы обосновались, позволяет недорого доставлять марганец из Никополя и богатую железом руду из Кривого Рога. Думаю, дело получится хорошее и прибыльное,
- говорил Алексей Кириллович.

В память об основателе завода ДЮМО станция Юрьевка была переименована в 1903 году в станцию Алчевское. От станции имя перекочевало и на прилегающий населенный пункт, впоследствии разросшийся в город. Из тех же соображений переименовали и завод, ныне эволюционировавший в Алчевский металлургический комбинат.

Донецко-Юрьевский металлургический завод. Фото 1913 г.
Минутка интересностей:

Как уже удалось понять из истории с Земельным банком, Алчевский для своего времени был словно эдакий человек-прецедент. В этот раз без новостей тоже не обошлось: по сути, он создал одну из первых в империи промышленно-финансовых групп, в которой объединились банки, заводы, рудники, шахты и инфраструктура. Что примечательно, заводы Алчевского были единственными в Украине, взращенными на отечественных инвестициях - остальные же принадлежали то бельгийцам, то англичанам…

Крах, интриги, расследования

Начало ХХ века Российская империя отметила не сказать, чтобы празднично - грянул кризис. Предприятия Алчевского, естественно, тоже попали под раздачу, и тот принялся думать, как спасти свое детище от банкротства. Попытки выбить госзаказ для заводов, прошение в Министерство финансов о кредите под залог имущества - все было без толку. 

По официальной версии, где большие деньги - там большие долги, а где большие долги - там большая депрессия, вот Алексей Кириллович 7 мая 1901 года с горя и бросился под поезд на вокзале в Петербурге. 

Однако на то она и официальная версия, чтобы ей были альтернативы. И резон их не в том, что с бородой и усами Анна Каренина из Алчевского такая себе. И не в том даже, что сложно представить, как столь амбициозный и целеустремленный человек взял и вдруг покончил бы с собой - это все же домыслы; в конце концов, тогда над его ментальным равновесием свечку не держали.

Алексей Алчевский, 1901 г.
Царскосельский вокзал Петербурга. Здесь 7 мая 1901 г. погиб Алексей Алчевский

Но есть нестыковка посущественнее и зовут ее Сергей Витте - министр финансов, как раз-таки давший Алчевскому от ворот поворот в тот тяжелый момент.

Сергей Витте

- Сергей Юлиевич, у Вас Алчевский кредит на спасение своего бизнеса просил?

- Просил.

- А Вы ему что?

- Отказал, ибо кризис, а он кредиты у государства просит, еще и частные, ну.

- Алчевский после этого под поезд бросился, знаете?

- Истеричка… А такой с виду дельный человек был.

- А после его смерти вроде бы некто братья Рябушинские прибрали к рукам его банки…

- Ну.

- И кредит у Вас тоже просили.

- Это другое…

- Вы его дали ведь?

- Ну, дал.

- С какой радости?

- Ой, всё.

Как бы там ни было, гибель Алчевского стала переломным моментом в истории государства. Сказка о заводах под украинским началом подошла к концу: обесценившиеся акции ДЮМО сосредоточились в руках франко-бельгийских компаний. Смерть известного предпринимателя ознаменовала начало так называемого харьковского краха. 

Банковская империя, собранная и взращенная Алексеем Кирилловичем, рассыпалась, как если бы из лоскутного пледа достали связующую нить, и разошлась по рукам.

Однако вклад этого человека в экономическое развитие родной страны сложно переоценить: капитализм обжился, заводы на месте, а звучную фамилию банкира носят предприятия, улицы и даже вон целый город никуда с карты не планирует деваться.

Дарина Карапетян
Для публикации комментариев нужно авторизоваться!
Через социальные сети
Через почту
Вы
укр
рус
© 2018 «Йод.Медia». Все права защищеныРазработано Wander Black
Мы собираем и используем cookie для того, чтобы формировать достоверную статистику и делать контент интересным для каждого из наших читателей. Что такое cookie-файлы, как их включить / выключить, вы можете прочитать здесь.Редакция уважает авторское право, поэтому, если хотите перепечатать любой наш материал, напишите нам.
Поиск
Войти
Через социальные сети
Через почту