Мы должны признать все плохое, что у нас произошло, и превратить это в силу: интервью з Balaklava Blues

В большом интервью "Йоду" украинские музыканты, которые живут в Канаде, рассказали, почему отстаивать Украину за рубежом сложнее, чем находясь в ней.

Маричка и Марко Марчики познакомились в Украине во время Революции достоинства. Он - этничный украинец, родившийся в Канаде. Она - украинка, переехавшая к нему три года назад. Два музыканта выступают на украинском языке за границей, представляя электро-фолк проект Balaklava Blues. Поют о войне и рассказывают миру о том, какой является современная Украина.

Фото: Дарья Давыденко / Йод

- Маричка и Марко, ваша музыка - это объединение фолка с электромотивами. Как пришли к этому звучанию?

Маричка: Мы хотели чего-то нового. Такого, что не делают ни в Украине, ни в Канаде. Марко изучал этот новый стиль, новую технику.  Потому что это не работает так: взял инструмент - и сразу сыграл эту ​​музыку. Это надо ход мыслей изменить, нужно много слушать нового.

Марко: Было ощущение, что народная музыка сама по себе не передаст того, что мы пережили. Сейчас в Украине присутствует подобная волна (фолькотроники - Авт.), но артистов в этом жанре мало. Есть Alina Pash, OY Sound System, Yuko. 

- Мы общались с одним из музыкантов с этой генерации - это KHAYAT. Он сказал, что цель его музыки - возродить и популяризовать любовь к фольклору. 

Маричка: Да, конечно! Это происходит само по себе, когда ты людям в более необычной форме подаешь то, что само по себе "не заходит". Это как есть сырой овощ, который в таком виде безвкусный, но если подать в блюде - то всем нравится.

Марко: Надо помнить, мы - фолькмузыканты. Маричка почти 20 лет ездила по селам Украины, собирала фольклор. Я так же ездил по Восточной Европе со своей скрипкой. Мы - этномузыканты, мы знаем эту культуру, и самое главное - можем передать ее первоначальный смысл. А электронная музыка - это то, чем мы подобрали для себя впоследствии, чтобы дать ей новое звучание. 

Фото: facebook.com/balaklavablues

О музыке как о дипломатии

- В прошлом году у вас был тур по Украине. Как сейчас с аудиторией, слушателей стало больше? И где больше слушают - за границей или у нас?

Маричка: Этот путь не является простым или быстрым. В этом году мы едем на фестиваль в Ирландию, у нас много концертов в Англии, концерт в Киеве, несколько концертов в западной Украине, в том числе на "Украинской песни" на Арена Львов 17 августа. Мы много работаем с классическими и социальными медиа, видеорядом на концертах, новыми клипами - для того чтобы нас услышала широкая аудитория.

- Если говорить об аудитории, отличается ли она в разных странах?

Марко: Конечно.

Маричка: За рубежом люди принимают исключительно музыку, живые эмоции. А здесь люди понимают, о чем мы поем. Это дополнительный кайф.

Марко: Мы создали проект, чтобы люди слышали народные мотивы и историю современной Украины за рубежом. Но мы украинцы, наша музыка украиноязычная, поэтому хочется, чтобы контакт был именно с украинской публикой. 

Мы считаем себя культурными дипломатами, которые на самом деле хотели бы жить в Украине, где бы росли наши дети.

Но мы решили, раз уж у нас есть выходы на Запад, надо ими пользоваться. Даже если нам лучше было бы жить здесь с душевной точки зрения, с профессиональной - у нас есть обязанность использовать наши возможности.

Фото: Дарья Давыденко / Йод

- Иногда украинским музыкантам, которые популярны за рубежом, говорят, что легко петь об Украине, не живя здесь. Встречались ли вы с подобным осуждением? 

Маричка: Что означает "легко"? Каждый путь очень тяжелый. Например, когда мы ставим спектакль в Нью-Йорке, который построен исключительно на украинском фольклоре, то получается очень классное ревью от The New York Times, где пишут, что все супер, но спектакль на украинском языке.

Люди не привыкли воспринимать искусство на чужом языке, и тогда ты начинаешь думать, каким образом украинское подать так, чтобы оно было понятным всем слушателям. Это очень сложный путь - популяризировать Украину в мире.

Марко: Быть музыкантом - сложный путь. Но я себе постоянно напоминаю, что как бы ни было трудно - это не так трудно, как быть солдатом на фронте.

- У вас много песен о боевых действиях на востоке Украины. 

Маричка: Мы выбрали путь отражения всех событий, происходящих в Украине. Чтобы не случилось, мы будем об этом петь. У нас культурная миссия - рассказывать в мире об Украине. Если война продолжится - мы будем об этом говорить. Об этом и наш новый клип MACHINA.

Маричка: Иногда смотришь в зеркало, и тебе не всегда нравится то, что ты видишь. Ты хочешь что-то убрать, "зафотошопить". Нам всем хотелось бы видеть Украину немного другой, но мы подверглись влиянию Советского союза. В украинцев сложная ментальность, это мы и показываем в творчестве.

Интересной была реакция нашего знакомого, патриота. Я послала Толику клип и сказала: "Что ты думаешь об этом"...

Марко: ... это ветеран войны на востоке.

Маричка: Да. И он честно нам ответил. Говорит: "За первую половину песни я хотел вас убить. Вторую половину я проплакал, когда началась украинская песня. Я не знаю, правильно ли понял ваш замысел, но вот моя реакция". Я ему сказала тогда: "Друг, это как раз то, что мы хотели, чтобы зритель чувствовал. Во-первых, сильное возмущение и злость. Увидел, понял, что это все существует, и это надо искоренять. На этом контрасте дать украинскую песню - глубинную традицию, которую надо оберегать. Поэтому у тебя слезы".

Если просто петь украинскую песню, а не будет контраста, который вызовет эмоцию. Люди скажут: "Ну да, замечательная песня о черноморце, мы слышали". Но на контрасте с советской считалкой ты понимаешь, что это "вау". Это стоит хранить, а не включать русские мультики детям. У нас непростой для восприятия проект, но он поднимает сложные проблемы.

Марко: На наш взгляд, надо очень сильно сосредоточиться на вопросах культурной идентичности. Это важнее экономических или политических вопросов. Надо понять, кто мы есть. В Канаде, например, идентичность очень широка. Она и в Украине должна быть широкой. И Украина, с которой я познакомился 10 лет назад, поразила тем, как сильно она отличалась от стереотипа, который тогда существовал в Канаде.

Фото: facebook.com/balaklavablues

- Учитывая стереотипы, что изменилось? 

Марко: Когда я приехал в Украину, с большинством украинцев познакомился через аргентинское танго. Во Львове люди танцевали на брусчатке по воскресеньям. И это не аргентинцы, а украинцы. Впоследствии я познакомился с уличными музыкантами, которые затянули меня на фестиваль. И тут я понял, что в Украине есть и балканская музыка. А еще - есть цыгане и евреи, которые также играют свои мелодии. Далее я увидел, что на востоке живут греки. Здесь есть города и села, улицы которых подписаны на греческом языке. А Крым как отличается.

"Мы должны признать все плохое, что у нас произошло, и превратить это в силу"

- О культурной идентификации. Существует много взглядов и один из них - один язык, одна нация. На ваш взгляд, Украина должна быть разнообразной?

Маричка: Она уже разнообразна.

Марко: Когда ты расширяешь свои взгляды - центр и сердце оттого становятся сильнее. Я не о том, чтобы разбавить украинский язык или идентичность. Я храню украинский язык даже в Канаде. Если расширить взгляды на то, как воспринимать культуру - мы станем только сильнее.

- В ваших песнях есть мотивы из истории Советского союза. Почему используете их и как относитесь к мнению, что нужно забыть об этом периоде.  

Маричка: Этот период был. Это как не признавать Геноцид или Голодомор. Они были.

- Многие люди этого сторонятся. 

Маричка: Знаете, в Канаде есть много украинцев, которые не хотят вспоминать об Украине. Родители не хотят говорить своим детям, из какого села их семья. 

Фото: Дарья Давыденко / Йод

Так же и здесь: если что-то было - нельзя утверждать, что этого не было. Да, людям болезненно признавать, что определенные вещи засели в голове. Вот это "Вышел ежик из тумана, вынул ножик из кармана". Вспомните эту игру: ты бросаешь ножичек, если бросил на чью-то территорию - ты ее отрезаешь и затираешь. Эта территория уже твоя. Это целое мышление.

Это значит, что можно прийти в Крым, бросить условного ножичка и отрезать территорию. Это же прямая аналогия к игре, которую в детстве все считали нормальной.

Вот почему война, вот почему Крым сейчас не наш.
Фото: Дарья Давыденко / Йод

Марко: В афро-американской культуре есть одна позиция: "Я не вижу цвет. Я вижу только человека". Передо мной сидит белокожий и темнокожий человек - но я не вижу цвет. Это положительная вещь, правда. Но есть и другая позиция: если ты не видишь мой цвет, ты меня не видишь. Цвет - это моя идентичность.

Маричка: Ты не признаешь мою историю и мои проблемы, если говоришь, что я такой же, как и ты. Это неправда.

Марко: Но это разные позиции. Мы должны признать то плохое, что у нас произошло, и превратить это в силу. Почему группа называется Balaklava Blues. Жанра блюз в нашем творчестве нет. Но исторически блюз - это выражение того, что наболело, и превращение этого в силу. А "Балаклава" - это все, что мы пережили. Мы ежедневно носим ее на лице как невидимые татуировки.

Фото: Дарья Давыденко / Йод
Вика Степаненко
Для публикации комментариев нужно авторизоваться!
Через социальные сети
Через почту
Вы
Войти
Через социальные сети
Через почту