Мой папа - биполярник. И это моя исповедь

Эта история о том, как трудно в Украине жить тем, у кого есть психические расстройства. Но больше она о том, как страдает близкое окружение этих людей, оставаясь беззащитными из-за бездействия полиции и ужасную систему, по которой работают психбольницы. Но также это история о прощении, которое приходит через большую боль и колоссальную борьбу с собственным "я".

Привет. Я журналист, мне 24 года. Возможно, вы встречали мои публикации на этом сайте, ведь уже около полугода я пишу для него - и для вас. Рассказываю о музыке, культуре, стараюсь побудить людей быть счастливыми и менять жизнь к лучшему.

В целях безопасности я публикую эту личную историю не под своим именем и не указываю имена других людей.

Я впервые публично рассказываю об этом. Потому что верю, что моя история поможет многим другим людям осознать, что психические болезни - не табу в этой стране. И о них нужно говорить.

Сцена первая. Я, он и ногти в крови

Мое детство можно назвать счастливым. Я выросла в семье со средним достатком. Мой папа всю жизнь занимается собственным бизнесом, мама - медик. Сначала меня отдали в иностранный садик, потом - в крутую гимназию. Родители всегда оплачивали мне мои занятия спортом и частные уроки языков. Можно сказать, что они делали все, чтобы из меня выросло что-то достойное.

Я никогда не была мажоркой. Хотя меня окружали заботой и любовью, я росла с четким осознанием того, что мне нужно реализовать все "инвестиции" родителей. Я не задирала нос, не раскидывалась деньгами, не унижала людей с меньшим достатком. Потому что меня научили, что деньги в жизни - не главное.

Семьей мы много путешествовали. Впервые я полетела за границу, когда мне было пять. Папа купил билеты на неделю в Египет. Только для нас троих, потому что считал, что друзья будут мешать семейному отдыху.

После этого, за девять следующих лет, я посетила более 20 стран. Некоторые – несколько раз. С каждой новой страной и моим взрослением у людей вокруг росло ощущение, что наша семья "зажралась". Что я - самовлюбленная стерва, мама сидит на золотом горшке у папы, а отец чуть ли не грабежом заработал все эти деньги.

Конечно, была и другая категория людей, которая считала, что у нас - идеальная семья. Но, несмотря на различие во взглядах, всех этих людей объединяло одно - они нам завидовали. Даже родственники отца, которым он всегда помогал.

Конечно, я не обращала на это внимания. Я продолжала радоваться жизни, развивать себя интеллектуально и не задумываться о том, что мир - это куча дерьма, которое полезет на тебя изо всех дыр, если выпадет такой шанс. Поймите мой слепой идеализм: я просто росла в счастливой семье.

Однако, как это бывает в голливудских фильмах, однажды изменилось все.

Мне было 14. Мы еще раз полетели в Египет на летний отдых. Мы катались по стране, знакомились с местными жителями и исследовали памятники архитектуры. Это был активный отдых, поэтому я не обращала внимание на то, что временами из папы будто лилась энергия и он любил возвращаться в гостиничный номер в три утра. Конечно, я также не считала проблемой его любовь закинуться рюмкой-другой виски в местном баре, потому что на отдыхе так делают все.

Однако я постоянно замечала, что моя мама очень встревожена. Она нервничала, не сводила с отца глаз и перебирала пальцами. Однажды я спросила у нее, почему так происходит, но она заверила меня, что все в порядке.

Я мало что помню из того путешествия. Но я никогда не забуду тот вечер накануне отлета.

Папа вернулся в номер изрядно навеселе. Он активно махал руками, что-то рассказывал, порой даже повышал голос. Когда мама пыталась его успокоить, он начинал агрессивно отвечать и нервно бегать по комнате. Дошло до того, что мама стала умолять его успокоиться. Но папа так воспринимал все "в штыки", что даже не слышал ее мольбы. В какой-то момент он полез в ящик, достал билеты на самолет и начал угрожать, что разорвет их.

Я начала плакать, потому что видела, что папа не шутит. Добавлю, что и на папу он был не очень похож: другой цвет глаз, осанка, даже голос стал сиплым. Это уже потом я поняла, что это нормально для людей с подобными психическими отклонениями.

Мама начала выдирать у него из рук билеты. Папа, не понимая своей силы, ее толкнул. Мама улетела к кровати, выкрикивая мне, чтобы я не приближалась. Но мне было все равно. Я молниеносно подлетела к отцу, пытаясь забрать билеты. Однако он настолько прочно их держал, что я поняла: простым сопротивлением их не отнять.

Непонятно почему, но я начала царапать ему спину. Сначала, кажется, папа совсем ничего не замечал. Даже без прикосновений я чувствовала, что его тело буквально горит.

Отец спохватился, когда на его спине появились раны. А внутренняя сторона моих ногтей стала бурой от крови. Он отдал билеты и резко выскочил на улицу.

Я не помню, как он вернулся в номер. Не помню даже, как мы вернулись в Украину. Однако помню четкое осознание той 14-летней девочки на пороге нашей квартиры: моя жизнь изменилась навсегда.

Сцена вторая. Я, он и развод

Следующие три года у папы не было кризисов. Мама, считая, что это все проявления алкоголизма, заставила его закодироваться. Мы как будто начали жить нормально, без ссор и истерик. Я начала подготовку к ВНО и поступлению в университет, папа начал расширять свои деловые связи...

Так прошли эти три года. Во время моего ВНО в мае мама начала замечать, что папа все позже ложится спать. Он начинает много говорить по телефону, придумывать себе дела, покупать новую одежду. Дома он каждый раз громче включал музыку, начал приводить в гости друзей, о которых даже моя мама не знала.

Я перестала спать. У меня начали проявляться нервные срывы, с которыми я не могла справиться. Мама постоянно плакала, однако скрываясь, чтобы я не услышала. Но, конечно, я все слышала.

В аду мы прожили все лето. Папа продавал все вещи из дома, начал покупать антиквариат. Он стал агрессивным, кричал и бросался на маму. Она стала для него самым ненавистным человеком в мире, как и моя бабушка, его теща. О ней он говорил одно - ведьма.

Первой не выдержала я. Чудом поступив в таком состоянии в вуз, я попросила маму его бросить. Сказала, что начну работать, что мы выживем на ее зарплату в 5 тысяч (она была простой медсестрой). Но я не позволю ему так вести себя с нами всеми.

В тот момент я перестала называть его папой. Отец - и все. Грубо, холодно, на расстоянии. Я даже не уделила этому внимание. Как и тому, что я начала закрываться и становиться безразличной к людям. Единственным человеком, которого я подпускала к себе, была моя лучшая подруга. Однако она не знала, что происходит в нашей семье. Иначе я бы не выдержала стыда и признания в том, что мой отец издевается над нами.

"Идеальная семья" разломилась. После развода он съехал на другую квартиру. Да, я помню, что они даже пробовали впоследствии сойтись, когда отец "утихал". Но с таким человеком это было невозможно.

Конечно, я видела, как тяжело маме, ведь они прожили вместе 18 лет. Но мы обе верили, что на расстоянии будет лучше, что он от нас отстанет. Но скажу заранее: мы ошиблись. И очень сильно.

Продолжение:  

Материалы по теме
История о том, как жить с биполярником. Часть 2
Анна Вузова
Для публикации комментариев нужно авторизоваться!
Через социальные сети
Через почту
Artem Bakulin
Скорее шизофреник
26 дек. 2019 г., 21:47
Вы
укр
рус
© 2018 «Йод.Медia». Все права защищеныРазработано Wander Black
Мы собираем и используем cookie для того, чтобы формировать достоверную статистику и делать контент интересным для каждого из наших читателей. Что такое cookie-файлы, как их включить / выключить, вы можете прочитать здесь.Редакция уважает авторское право, поэтому, если хотите перепечатать любой наш материал, напишите нам.
Поиск
Войти
Через социальные сети
Через почту