Грек-живописец, ставший оплотом украинского колорита: Куинджи и его "магия света"

Вся наша учебная программа пронизана рассказами о фееричных прелестях нашего же культурного наследия. Но что на самом деле феерично, так это то, насколько ж нудно зачастую изложен весь материал. А ведь речь о живых людях - со своими странностями, привычками и перепутьями.

Архип Куинджи - художник, на полотнах которого можно увидеть жемчужины украинских широт и проникнуться национальным трепетом от вида столь прекрасных пейзажей… Вы еще не уснули? Хорошо, вот и не укладывайтесь.

- Половинку черного и четыре булки, пожалуйста.

-  Конечно, один момент. Как раз булочки свежие, только из печи... Архип, где тебя черти носят?!

- Бегу, господин Аморети!

Нескладный суетливый подросток лет двенадцати прибегает с коробом горячей сдобы и такими же горячими щеками, явно ожидая нагоняя за свою нерасторопность от начальства.

- Прошу вас, возьмите. Простите за задержку. Пацан ещё стажёр, голова дырявая, опять небось рисовал там на коленке что-то и забылся, не дозовешься его, - оправдывается перед соседкой хлеботорговец, бросая на пристыженного Архипа суровый взгляд.

- Ну что вы, Аморети, не ругайте мальчика. Не все ж ему за прилавком крендели раскладывать - у юнца талант, сами знаете.

И Аморети, в общем-то, знал. Да и все в округе были наслышаны об усердном мальчике-сироте, выучившемся грамоте у одного там учителя-грека, и снующем теперь по миллиону подработок на подай-принеси, попутно посвящая каждую свободную минуту рисованию.

- Архип, ты закончил с прилавком? Поди сюда, - пожилой Аморети под вечер подзывает к себе юношу, пригласительно похлопывая по скамейке рядом с собой, - Ну показывай, что ты там нарисовал.

- Господин Аморети, я ж не…

- А то я не знаю, что ты даже сидя в сортире рисуешь. Показывай давай.

Юный Куинджи достает из нагрудного кармана пару смятых листов бумаги и протягивает хлеботорговцу.

Архип Куинджи. Эскизы

- Хмм… Ты хороший парень, Архип. Тебя немного поднатаскать - и мог бы уже без моей помощи в лавке управляться. Но вот я смотрю на твои порисульки и понять не могу…

- Что?

- Какого хрена ты тут штаны со мной просиживаешь?

- На скамейке?

- В Мариуполе, балда. Тебе же тут нечего ловить, езжай в Феодосию, там Айвазовский. Он таких, как ты, в подмастерья берет - это ж твой счастливый билет. Чтоб я тебя в своей лавке не видел больше - завтра же пакуешь вещички - и марш навстречу будущему, пока ты его не проср… не прощелкал, в общем.

Первая остановка - мастерская Айвазовского

Иван Айвазовский. Автопортрет, 1874 г.

Недолго сомневаясь, амбициозным и жутко воодушевленным подростком Куинджи двинул-таки в Феодосию на поиски великого наставника. Именно там он нащупает кое-что фундаментально важное, а именно - способность ловить и чувствовать полутона пятен, эмоций и моментов. У кого еще этому учиться, как не у мастера изображения большой воды - живой, внушительной и переменчивой?

Впрочем, не то, чтобы воодушевление Куинджи отозвалось Айвазовскому - того не особо впечатлил талант усердного самоучки-сироты, и время, проведенное в мастерской живописца, Куинджи потратил преимущественно лишь на растирание красок и выполнение прочих черновых работ. В какой-то момент парень взбунтовался:

- Да что ж я в самом деле, до конца жизни буду ему палитры подтирать? 

Спойлер: много лет спустя уже не Архип, а Архип Иванович будет преподавать в художественном классе, и поступит к нему - кто бы вы думали? - внук Айвазовского, Михаил Латри, и будет страшно нервничать, показывая вступительные этюды трясущимися руками, но удостоится похвалы и будет поставлен в пример остальным студентам. 

Но это позже. А пока что Куинджи заколебался растирать краски, психанул и с непродолжительным "перевалочным" визитом в родной Мариуполь для работы ретушером в итоге таки отправился в Питер, штурмовать стены Императорской художественной академии своей абитуриентской отвагой.

Пункт "Академия" - сойди, если сможешь

1865 год

Архип Куинджи прибегает в академию непуганный, полный надежд и энергии. Приемная комиссия встречает его со скепсисом.

- Ну и чего ты пришел? Тут таких как ты, непризнанных сироток, знаешь сколько? Тебе кто сказал, что ты вообще писать умеешь? Давай или прекращай, или старайся лучше.

1867 год

Куинджи все еще амбициозен и оптимистичен.

- Опять ты?

- Я. Ну как, теперь хорошо?

- Да.

- Правда?

- Нет, иди переделывай.

1868 год

- Заколебали, - решает Куинджи.

Пишет "Татарскую саклю в Крыму" и приносит на вступительный.

- Ого, а это уже неплохо. Сам рисовал или мама помогала?

- Очень смешно. Вы меня брать будете или вам подрамник на голову натянуть?

Так Архипа принимают в академию вольнослушателем.

Студенческое. Революционное. Значимое

"На курсе он знакомится с Репиным, Васнецовым и другими талантливыми художниками. Именно с ними Куинджи в итоге приходит к концепции передвижников", - вот так это обычно описывают в учебниках, парой скучных безликих строк.

Но вот вы когда-нибудь были в общаге, населенной художниками? 

Представляете, в какой атмосфере на самом деле рождались все большие идеи, громкие амбиции и знаковые движения? 

Жаркие споры до утра, горы эскизов, песни, матерные анекдоты, интеллектуальные баталии с бьющим через край максимализмом, кто-то снова сел в палитру, смех и дружественный стеб, а как вино с парадной рубашки отстирать, кто знает, там у Ильи в комнате вино еще осталось из дома привезенное - тащи сюда, мы на пороге открытия, а ну, поставь стакан на место, это мой, нет, всё-таки в удивительное время живем, господа!

Архип Куинджи. Портрет В. М. Васнецова

Как-то так родились передвижники. И это было хорошо. И это было красиво. Насущно, горько, емко. И красиво. Куинджи в то время создал "Осеннюю распутицу" и "Чумацкий тракт в Мариуполе" - безмерно талантливые полотна, сложно-глубокие в цвете и эмоции, с гнетущей, но завораживающей палитрой. 

Впрочем, можно ли сказать, что они уже "звучали" тем самым голосом, который прославил художника? Нет. Куинджи к тому моменту его еще не обрел. Передвижники стали значимой вехой в его жизни, это был период общности с единомышленниками, творческих прорывов, бессловесных революций в полотнах, обличавших реализм повседневности.

Чумацкий тракт в Мариуполе, 1875 г.

Но Архип Куинджи, которого запомнят, уже тогда чувствовал тягу к другому реализму. Пока все вокруг неодобрительно цокали языком, высматривая язвы и ссадины на теле современности, Куинджи взглянул чуть со стороны и выяснил, что все эти изъяны - все до одного - обнаружены на теле невероятной красоты.

Архип Куинджи. Портрет жены художника Веры Куинджи

Периодом обретения почерка для художника стали 70-е годы 19 века. Резкая перемена в его творчестве наблюдается за пару лет до и, собственно, в период женитьбы. Горячо влюбленный в жену и в природу, Куинджи решает поближе познакомить этих двоих, и везет избранницу… на Валаам. В монастырь. А что? Медовый месяц, жене монастырь показать - дело богоугодное, вот тебе и культурная программа… И, как выяснилось, психотерапевт.

То ли тамошний игумен Дамаскин и его умиротворенные дружественные речи, то ли попросту шикарные пейзажи вдохновляли тогда Куинджи, но так или иначе, полотна, написанные в то время, стали резко вдруг отличаться от всего, за что выступали и что "проповедовали" передвижники. Из картин пропала щемящая скорбь, а на смену ей пришла большущая любовь к изображенному. Тамошние пейзажи выглядят спокойными, гармоничными, но не делано томными, а по-настоящему элегантными, как плавная и сдержанная, но оттого еще более притягательная дама. И Куинджи в этих полотнах зазвучал "как надо".

На острове Валааме

Вскоре он пишет "Украинскую ночь". Затем - "Лунную ночь на Днепре".

И вот тут стоит отдельный абзац выделить на то, как это полотно было представлено миру:

Темное помещение. Под одиноким лучом искусственного света - единственная в экспозиции картина. Люди заходят небольшими группами, выстраиваются в очередь. Все устроено так, чтобы зритель остался с полотном наедине, погрузился в него, прочувствовал изнутри, окутанный этой самой ночью, лунным светом, гипнотическим шелестом вод Днепра.

В день открытия стоящий у входа Репин заглядывает в помещение через дверной просвет, наблюдая за трепетной атмосферой созерцания, которую так мастерски воссоздал его товарищ - уже не просто Архип, а вполне себе Архип Куинджи.

Лунная ночь на Днепре, 1880 г.
Иллюзия света была его Богом, и не было художника, равного ему в достижении этого чуда живописи,
- поделится он позднее.

- Нет, там точно в чем-то фокус! Полюбому освещение было какое-то хитроумное, специальное!

- Да что там освещение - я слышал, они с Менделеевым дружат. Так это точно он ему какие-то особенные краски намешал, чтоб оно таким ярким было.

- А по мне, так он, когда пишет, смотрит не просто так, а через цветное стекло. Ну или еще что-то придумал. Ну не может человек сам по себе такие живые картины создавать!

Споры и домыслы вокруг картин Куинджи не утихали, а тот, однако, всё мог и продолжал мочь.

Дружеский шарж А.И. Лебедева "А.И. Куинджи. Свет Яблочкова". Обложка художественно-юмористического журнала "Стрекоза" (1879, 18 марта)

Тем временем ранее уже упомянутая "Украинская ночь" примерно тогда же, в 1878 году, едет в Париж на Всемирную выставку и срывает овации критиков. 

Украинская ночь. 1876 г.

ЭМ-ПА-ТИ-Я

Куинджи знал, как она работает, и делился этим знанием. Уважаемый и успешный, он пошел потом преподавать, и в тот момент из Архипа Куинджи стал уже целым Архипом Ивановичем. Он купил дом, на крыше которого организовал сад - там он подкармливал птенцов, которых отпустит в небо. А в гостевой части дома холил и выхаживал птенцов, которые выпорхнут однажды в большой и удивительный мир живописи. Он знал, как важны порой молодому художнику поддержка и помощь - и не скупился на них. 

Куинджи был ученикам меценатом, отцом и наставником. Умиротворенный альтруизм, окутавший жизнь этого человека к тем годам, запечатлен в картине Ивана Владимирова "На крыше. Куинджи кормит голубей" и в многочисленных воспоминаниях учеников.

Иван Владимиров. "На крыше. Куинджи кормит голубей"

Художник Аркадий Рылов так вспоминал вечера того времени: "Архип Иванович на кушетке, а ученики кто где - на других кушетках и прямо на полу, в сумерках видны были только огоньки от папирос. Архип Иванович рассказывал что-нибудь или о своих успехах с "Березовой рощей" и с "Днепром", о воробье, которого он вылечил, о голубях и т. д. Он с утра не уходил домой. Из ресторана ему приносили бифштекс, и он часто оставался с учениками до поздней ночи…"

Куинджи, бесспорно, самый интересный из всех молодых русских живописцев. Оригинальная национальность чувствуется у него ещё более, чем у других
- еще при жизни Куинджи говорили о нем зарубежные критики.

Вот только о какой национальности речь? Куинджи - уроженец Российской империи, грек по национальности, с татарской фамилией, так почему его признали и запомнили исключительно как украинского живописца?

А вот потому что человека делают не только его корни - человек еще и делает себя сам. И взгляд на живопись, который взрастил в своих полотнах Куинджи, - он очень… украинский, по-другому и не скажешь. 

Вот эта шевченковская мелодика строк "Садок вишневий коло хати" ложится на полотно "Украинская ночь" как влитая; гоголевские пейзажные описания так и просятся в ночные композиции "мастера света": если долго вглядываться в "Ночь на Днепре", можно ясно рассмотреть, как там буквально сразу же "за кадром" летит Вакула, оседлавший черта. 

Все эти люди писали ведь одну и ту же картину - каждый своим языком. Куинджи был одним из тех, кто сумел рассмотреть Украину такой, какой ее важно видеть - лиричной, живой, завораживающе пейзажной, приковывающей взгляды недосказанностями, скрытыми в полутонах и контрастах.

Так можно писать лишь места, которые любишь всем сердцем - и он их любил.

Архип Куинджи. Осенняя распутица. 1872 г.

На картины Куинджи не смотришь - в них погружаешься с головой. И напротив полотна тебя уже нет, потому что вот же ты - прямо внутри него, стоишь на склоне, весь облитый тягучей сгущенкой рассветного зарева или едва задетый лунными бликами; вдыхаешь остывший за ночь воздух или подставляешь лицо ветру, создающему речную рябь у подножия холмов, которые ты чувствуешь ногами.

И так хорошо в этих местах, что глаз не оторвать.
Дарина Карапетян
Для публикации комментариев нужно авторизоваться!
Через социальные сети
Через почту
Вы
укр
рус
© 2018 «Йод.Медia». Все права защищеныРазработано Wander Black
Мы собираем и используем cookie для того, чтобы формировать достоверную статистику и делать контент интересным для каждого из наших читателей. Что такое cookie-файлы, как их включить / выключить, вы можете прочитать здесь.Редакция уважает авторское право, поэтому, если хотите перепечатать любой наш материал, напишите нам.
Поиск
Войти
Через социальные сети
Через почту