Фото Андрея Мочурада

Украинский эколог о работе в Антарктиде: "Мое исследование может стать индикатором изменений климата"

Мария Павловская - одна из восьми лучших ученых со всего мира, которые в этом году получили престижный грант Научного комитета по антарктическим исследованиям (SCAR). Если все удастся - ее работа станет важной ступенью в изучении изменений климата. И возможно, это когда-нибудь спасет нашу планету.

Мария давно занимается морской биологией, участвует в проекте программы развития ООН по мониторингу Черного моря. С 2018 года Павловская работает в Национальном антарктическом научном центре, а в начале этого года впервые посетила станцию Академик Вернадский в Антарктиде, где в течение трех месяцев отбирала материал для своего уникального исследования.

Ученый рассказала "Йоду", что почувствовала, впервые оказавшись на холодном континенте, о знакомстве с пингвинами и важности ее исследования.

"Когда впервые увидела айсберги - стало немного грустно"

- Мария, признайтесь: поездка в Антарктиду вдохновила на новые открытия? Мечтали об этом?

- Помню, еще студенткой я волонтерила на первой или второй Антарктической конференции, которая состоялась в Киеве: что-то переводила, раздавала бейджики и даже не думала, что смогу попасть на станцию.

Мы уехали в экспедицию 17 января этого года, но еще 15 января я не верила, что попаду туда. Списки все время переформатировались, поэтому поняла это наверняка, когда получила билет туда и билет обратно - на апрель.

- Какими были первые впечатления?

Когда мы пересекали пролив Дрейка (это очень штормовая часть Южного океана), меня укачало: было очень плохо. И вот ты идешь и идешь с кораблем - все время такое небо серое, а потом заходишь в Архипелаг - и видишь айсберги. В этот момент мне стало немного грустно. Я подумала, что после увиденного меня теперь вряд-то сможет так сильно восхитить и удивить.

- А пингвины? Они оказались такими, как вы их представляли?

- Все знают, что они небольшие. Но все равно больше, нежели все себе представляют. В разгар сезона на нашем острове их меньше чем 5000. И 12 полярников, которые там целый год проводят (с сезонниками, как я - 36). На маленьком-маленьком острове - один квадратный километр.

Сначала ты бегаешь за пингвинами и фотографируешь с разных сторон, а потом привыкаешь. Просто идешь, переступаешь через них - это как в селе куры.😊 Пингвины, обитающие на нашем острове - миролюбивые и флегматичные. Переступил? Ну, переступил. Но погладить его не получится - он сразу начнет отходить. Можно поймать, но зачем? Для животного это стресс.

Еще среди животных на острове есть тюлени - очень-очень симпатичные! В октябре, когда стоит антарктическая весна, они рожают щенков - такие хорошенькие, беленькие, но я видела их уже после линьки - без белых шубок. Они к себе не подпускают, однако за ними можно наблюдать со стороны.

Это, на самом деле, самое удивительное. Ты понимаешь: пожалуй, впервые в жизни ты не пришел посмотреть на животных, а попал к ним в гости - оказался среди этой дикой природы, на континенте, куда человек впервые ступил 200 лет назад.

Сейчас везде очень много людей и очень мало животных. Даже в лесу увидеть зайца - уже чудо. А здесь все это вокруг: куча пингвинов, морских котиков, тюленей - и ты среди них же, как на каком-то Марсе.

Исследование, которое может стать индикатором изменений климата

- Расскажите, в чем уникальность вашего исследования, материалы для которого собирали на Южном полюсе?

- Все знают, что в Антарктиде длительный период ночь - это полярная осень, зима и весна. Лето начинается довольно резко: сходит лед, прогревается вода, поступает гораздо больше света. Фактически происходит такой взрыв жизни: образуются маленькие водоросли фитопланктон, активно развиваются бактерии. Они одновременно влияют друг на друга и становятся тем базовым уровнем, который затем дает элементы и энергию для всего живого, потом начинает развиваться в водной толще.

Косвенно это влияет на те же запасы рыбы, криля, который мы вылавливаем в Южном океане. Это первый аспект.

Второй аспект - развитие этих бактерий и фитопланктона активно влияет на баланс парниковых газов в атмосфере. Поскольку они быстро меняются, а их цикл жизни очень короткий - они могут быть отличным индикатором изменений климата и важной кирпичом в исследовании этого процесса.

Пока у нас есть картина за одно антарктическое лето: мы брали образцы каждую неделю и отслеживали, что происходит за один сезон - от расцвета к угасанию. Если исследования будут продолжены - за 10 лет получим очень важные результаты.💪

- Как в этом поможет выигранный недавно грант от Научного комитета по антарктическим исследованиям (SCAR)?

- Он позволит мне продолжить свое исследование в Бремене - в Институте морской микробиологии Макса Планка, который является лидером в этой области.

У них есть очень классные ресурсы, которые позволят разработать оптимальную программу морского мониторинга на станции Академик Вернадский. Это поможет не делать лишние супердорогие исследования, а сосредоточиться на том, что поможет построить модель изменений климата.

Cтанция Академик Вернадский. Фото Flickr @ravas51
Cтанция Академик Вернадский. Фото Flickr @ravas51

"Наш ученый должен и анализировать статистику, и лазить в резиновых сапогах"

- Большой был конкурс, чтобы попасть в Институт морской микробиологии Макса Планка?

- На самом деле, я уже 10 лет мечтала поработать в Бремене. И в конце концов написала им: "Есть такая исследовательская идея. Хочу к вам". Они ответили: "Класс!" Таким образом я получила приглашение, которое позволило отправиться на грант. Именно в таком порядке.

Эту стипендию получили только восемь человек со всего мира. Конкурс действительно большой. Но наши ученые тоже могут составить конкуренцию. Иногда именно твое исследование может импонировать жюри.

Раньше я тоже получала отказы, поэтому надо не бояться подаваться много раз: это не значит, что ты глуп, а твое исследования никому не нужно. Может, просто на этот ему было не время.😊

- Радует, что наши ученые на уровне.

- На самом деле, у меня есть очень много знакомых из Могилянки, которые учатся или работают за рубежом. Там гораздо лучшие условия для исследований. Мне тоже предлагали остаться в Швеции в аспирантуре. Но я подумала: "Как же так, если все уедут. Кто останется здесь? И решила вернуться и пробовать продолжать свое исследование здесь".

- Не жалеете?

- Сейчас, когда я переписываюсь со своими одногруппниками из Швеции (Мария два года училась там в аспирантуре. - Авт.), они пишут: "Вау, ты занимаешься исследованиями в Антарктиде, а я сижу здесь за компьютером и делаю какие-то расчеты" .

Да. Они стабильно сидят за этим компьютером. У них есть все ресурсы. А мне часто приходится интересными путями решать свои научные проблемы. Наш ученый должен уметь абсолютно все: ты сам себе статистику анализируешь, делаешь базовую информатику, сам лазишь в резиновых сапогах и собираешь образцы, сам работаешь в лаборатории, сам получаешь деньги и подаешься на гранты. Украинский ученый супермультизадачний 🐱‍🏍. И когда он попадает за границу - очень там ценится.

О мифах вокруг глобального потепления, сортируют ли сами экологи мусор и как относятся к эко-активистам и Грете Тунберг читайте во второй части интервью 10 декабря.

Ольга Лицкевич
Для публикации комментариев нужно авторизоваться!
Через социальные сети
Через почту
Вы
укр
рус
© 2018 «Йод.Медia». Все права защищеныРазработано Wander Black
Мы собираем и используем cookie для того, чтобы формировать достоверную статистику и делать контент интересным для каждого из наших читателей. Что такое cookie-файлы, как их включить / выключить, вы можете прочитать здесь.Редакция уважает авторское право, поэтому, если хотите перепечатать любой наш материал, напишите нам.
Поиск
Войти
Через социальные сети
Через почту