Жизнь в психушке: история о том, как не сойти с ума, если ты - доктор

Если вы решили стать врачом, то карьерный путь стопроцентно начнете с интернатуры. А вот где именно проведете эти увлекательные два года, зависит от выбранной специализации. И тут - не без сюрпризов! Например, началом для известного психотерапевта Спартака Субботы стала Киевская областная психоневрологическая больница №2.

Это сейчас Спартак Суббота (на фото вверху) - врач-психиатр, кандидат психологических наук, доктор философии и научный руководитель Института когнитивного моделирования. Известен изучением поведения злодеев и серийных убийц. 
Тогда же он был рядовым интерном, на глазах которого разворачивались ситуации из разряда кинофильма "Пролетая над гнездом кукушки". Разве не так мы, не искушенные врачебными реалиями, представляем себе работу психиатров?

Итак, в самых ярких воспоминаниях Спартака Субботы - подтверждения или развенчивание "психо-мифов".

Сначала был Атлас анатомии

Интерес к психологии и психиатрии возник в детстве. Помню, кто-то из родных оставил на столе Атлас анатомии. Я листал его без особого энтузиазма, пока не дошел до страниц, где рассказывалось, как устроен человеческий мозг.

Если открыть советский Атлас анатомии, то в нем найдутся описания всех органов в разрезе. Но только в разделе про мозг были приведены последние исследования, новые открытия. Меня привлекала мысль о том, что есть еще что-то такое, что до сих пор неизвестно.

Вы, наверное, удивитесь, но в 9 лет меня больше всего интересовало то, что касалось нервной системы человека. И когда мне исполнилось 21, я, студент медицинского университета, пришел в интернатуру в психоневрологическую больницу. 

Наследник Иисуса, создавший телепорт

Все больные поначалу кажутся невероятно интересными. Но так происходит лишь первое время. Правду говорят, что психиатры, обследуя больного, смотрят будто бы сквозь него. Не выражают никаких эмоций. Как только ты слышишь очередную бредовую фабулу - думаешь: "О! Ну, понятно!". И сразу же понимаешь, что такому человеку выписывать.

Как-то у нас появился больной с бредом величия и изобретательства. Он считал себя божеством, рассказывал о том, что является наследником Иисуса и убеждал, что изобрел телепорт, которым может воспользоваться в любой момент. Он был уверен в том, что может управлять мыслями других и считывать их, а свои мысли - транслировать в массы через телевидение. При этом люди могут своровать его мысли только в том случае, если он им разрешит.

Как вы понимаете, врачам пришлось пробираться в его мозг "без разрешения".

Гериатрия - место неожиданностей

Но изначально я работал в отделении гериатрии. Там лежат пожилые люди не только с психическими расстройствами, но и с физическими проблемами - болезнь Альцгеймера, нарушения памяти. Работать с такими пациентами очень сложно из-за высокого уровня смертности, а также из-за проблемной коммуникации.

В гериатрии нам, интернам, нередко приходилось помогать санитарам. Просто потому, что там не хватало рук. Большой проблемой были взаимоотношения с близкими пациентов. Некоторые из них постоянно обвиняли нас в бездействии, а некоторые - наоборот, просили, чтобы мы как можно дольше держали человека в стенах больницы.

Смена в психиатрической больнице начиналось с восьми утра. Мы принимали дежурство - и начинали обход пациентов.

Мне на этом этапе везло чуть больше, чем моей коллеге. Она рассказывала мне, что каждое утро во время обхода страдала от того, что одна старушка постоянно бросалась в нее калом. И, что удивительно, никогда не промахивалась!

После утреннего обхода мы заполняли карты пациентов, затем шли на пары. Как-никак, интернатура - это не только практика, но и изучение теории. А после пар, к обеду, мы проводили терапию, различные процедуры. 

Гериатрия - место неожиданностей. По коридору может идти дедушка, увидеть вас, взять и внезапно помочиться прямо там, где вы стоите. Специально. Вот такие ситуации, честно говоря, раздражают куда больше, чем парень, который говорит, что за ним охотятся инопланетяне, или жалуется на то, что у него насекомые вместо внутренних органов.

Гериатрия была мне не очень интересна. Ночные дежурства отнимали много сил и времени. Поэтому я попросил перевести меня в отделение острых эпизодов.

Как пациент чуть не стал врачом

В это отделение поступали люди в остром психозе или с алкогольным делирием (в народе – "белка"), и, как следствие - бредовыми идеями и галлюцинациями. В острых эпизодах, конечно же, все оказалось гораздо интереснее.

Одна из самых ярких ситуаций - когда пациент почти убедил нас с коллегой в том, что он вовсе не болен, а на самом деле врач психбольницы! Разговаривая со мной, он приводил убедительные аргументы, называл имена других больных, говорил, какие у них симптомы и диагнозы. Более того, он уверенно рассказывал, каким образом каждый из них попал в больницу.

Все это продолжалось до тех пор, пока в кабинет не зашла заведующая и не сказала мне: "Так, это вообще-то больной! Отведи его в корпус, уже время обеда".

В этот момент я переглянулся со своим коллегой-интерном, который все это время точно так же увлеченно слушал псевдодоктора. Мы были удивлены тем, до чего же убедительной может быть ложь психически нездоровых людей.

Без шуток и смирительных рубашек

Реалии психиатрической больницы очень преувеличены в СМИ и кино. Например, уже более ста лет никто не использует смирительные рубашки, которые так любят показывать в фильмах. Сейчас их встретишь разве что в музеях.

Да, помимо транквилизаторов, которые обычно применяются к крайне буйным пациентам, и сейчас используются кровати с фиксаторами. Но происходит это гораздо реже, чем все привыкли думать.

Есть еще один миф - специфический юмор психотерапевтов по отношению к пациентам. Тут надо сказать, что мы действительно очень много шутим на тему психических расстройств в целом, но нормальный врач никогда не перейдет этическую грань по отношению к пациенту.  

Сложно ли сохранять здравый рассудок, ежедневно общаясь с психически нездоровыми людьми? Вовсе нет. Мне кажется, что все, кто принял решение идти на такую специальность, не имеет с этим никаких проблем. "Крыша" не едет, если есть четкое разграничение между понятиями здравого рассудка и патологии.

Девушка-робот

Лично мне интересней всего было работать с пациентами, пережившими комплексное посттравматическое стрессовое расстройство. Дело в том, что в стрессовых обстоятельствах нервная система, не выдерживая, создает эмоциональное онемение.

И вот однажды с таким расстройством к нам поступила девушка, пережившая сексуальное насилие. Она признавалась, что совершенно ничего не чувствует: ни боли, ни страха, ни грусти, абсолютно никакого негатива, равно как и позитивных эмоций. Словно какой-то робот. И при этом она считала, что счастлива.

Но человек здоров и психически полноценен только тогда, когда способен испытывать полный спектр чувств.

Когда снова может взаимодействовать с людьми, привязываться к ним, чувствовать симпатию. Этого не всегда удается добиться в столь тяжелых случаях. Но они очень интересны в клинической практике. Я до сих пор люблю работать с такими видами расстройств.

Большинство людей на самом деле не больны

Этот опыт мне очень пригодился. Он помог мне понять, что большинство людей на самом деле не больны. И то, что некоторым моим коллегам может показаться отклонением, на самом деле оказывается особенностью характера или личности человека. То есть человек находится в рамках здоровья.

И, наоборот, из-за опыта работы в психиатрической больнице я знаю, когда все-таки стоит отправлять пациента в психоневрологический диспансер. 

Но, если говорить откровенно, самое большое удовольствие, которое мне доводилось испытать за два года работы в психбольнице, - это конец этой работы. Я четко понял, что больше не хочу работать с патологиями.

Вместо этого я горел желанием работать с теми, кому еще есть шанс помочь. Шизофрению, увы, излечить нельзя (разве что временно нормализовать состояние пациента). Мне же хотелось видеть явные изменения, решать трудности. 

Например, из-за агорафобии (страха толпы, открытого пространства) человек не может ходить на работу. Или же у него панические атаки и глубокая депрессия, из-за которых он не может взаимодействовать с внешней средой. Или социальная тревога, которая мешает заводить знакомства, строить личную жизнь. Это все можно изменить в течение нескольких месяцев. И, получив нужный результат, я ощущаю радость и удовольствие от своей работы.

Изображения: freepik.com

Изображения для коллажа: wikipedia.org

Катя Бахаджати
Для публикации комментариев нужно авторизоваться!
Через социальные сети
Через почту
Вы
Войти
Через социальные сети
Через почту